Публикации

Учимся прошлой войне

Июнь 5/ 2009

Система военного образования в России не способствует боеспособности армии

Боеспособность армии зависит главным образом от двух факторов -- эффективного вооружения и обученности офицеров и солдат. С обучением в российской армии, прямо скажем, не все благополучно.

Система военного образования в России сейчас выглядит следующим образом. Для школьников -- обязательная начальная военная подготовка. Ее курс рассчитан на 100 часов плюс пятидневные учебные сборы на базе воинских частей. Подготовка призывников по военно-учетным специальностям частично идет в Российской оборонной спортивно-технической организации -- РОСТО, недавно превращенной из общественной организации в общественно-государственную и фактически подчиненную Министерству обороны.

Если в РОСТО можно подготовить пулеметчика, гранатометчика, шофера, то механик-водитель боевой машины, наводчик-оператор высокоточного оружия, командир отделения должны обучаться в специальных учебных центрах Минобороны. Это, по существу, школы подготовки контрактников. Нынешнее состояние РОСТО не позволяет готовить в полном объеме специалистов для нужд Министерства обороны: нет достаточно квалифицированных преподавателей, учебно-материальная база устарела. При реформировании военных образовательных учреждений Минобороны значительно снизился и уровень подготовки офицеров. Все это привело к глубокой стагнации российского военного образования. Запланированное сведение академий и училищ в несколько учебных центров не дадут в ближайшее время должного эффекта.

Не так давно декларировалось, что российская армия должна состоять на 70% контрактников и 30% призывников. Но затея провалилась. Сегодня в вооруженных силах 15% офицеров, 25% контрактников, остальные -- призывники. Они, как их ни учи, не в состоянии обслуживать в боевых условиях новые сложные системы вооружений. В армии США 75% -- офицеры, 25% -- рядовые. Такое соотношение свидетельствует о том, что большая часть американских военнослужащих обеспечивает боевое применение сложных систем оружия.

У нас в рамках федеральной программы «Реформирование системы военного образования в Российской Федерации на период до 2010 года» продолжается разрушение научной школы академий и училищ. При том, что в армии только 10% современной техники. В НАТО ее уже более 70%. Президент Академии военных наук Махмут Гареев по этому поводу заявил: «Осуществить такую задачу, как оснащение армии и флота новым современным оружием, ни через десять, ни через 15 лет не удастся».

Действительно старая боевая техника не может служить основой для обучения новым способам ведения боевых действий применительно к будущим военным конфликтам. Главное управление боевой подготовки намерено в ближайшие полтора-два года разработать новые документы, которые в большей степени будут отвечать главному требованию: учить войска тому, что необходимо на войне. Значит, пока армию не учат тому, что необходимо новому поколению войн.
У нас в боевой учебе часто закладывается негласная установка: солдат, знающий слабые стороны и недостатки своего оружия, в бою может струсить и не выполнить поставленную задачу. Поэтому основное внимание уделяется изучению конструкции и условий эксплуатации образца, а тактико-технические характеристики (ТТХ) даются в общем виде с акцентом на достоинства.

Заметим, что считающиеся современными некоторые образцы оружия имеют невысокие боевые характеристики. Факты свидетельствуют, что даже преподавательский состав военных учебных заведений не знает на должном уровне действительные характеристики вооружения, как меняются их боевых характеристики по мере старения или совершенствования систем защиты зарубежных вооружений. Такая ситуация обусловлена тем, что для большинства образцов оружия с советских времен отсутствуют паспорта с ТТХ. Подобная система подготовки солдат к "прошлой войне", конечно, недопустима.

Основной недостаток идущей оптимизации сети военных образовательных учреждений -- распыление научных кадров. Никто из ведущих преподавателей Академии радиационной, химической и биологической защиты (РХБЗ) в Кострому из Москвы не поехал, академия, по сути, оказалась уничтоженной. Главком сухопутных войск Владимир Болдырев поставил задачу начальникам академий и училищ: «В связи с недостаточной укомплектованностью преподавательских должностей в вузах начать отбор в войсках кандидатов на эти должности из числа офицеров, имеющих большой войсковой опыт и подлежащих сокращению в связи с предстоящим реформированием». Главком и авторы оптимизации военных учебных заведений должны понимать, что профессорско-преподавательский состав формируется десятилетиями.

Одна из главных характеристик системы военного образования -- наличие достаточного количества подготовленных людских резервов на случай войны.

Начальник Главного организационно-мобилизационного управления Генерального штаба Василий Смирнов по этому поводу заметил, что за последнее десятилетие значительное сократилось количество запасников, обладающих необходимыми военными знаниями и навыками. Уровень подготовки резерва непрерывно снижается из-за низкой эффективности мероприятий мобилизационной подготовки.

В 2008 году срок военной службы по призыву сократился до 12 месяцев. Прежняя двухлетняя служба еще давала возможность обучать молодых солдат в течение первого года. Этого времени хватало для изучения своей воинской специальности. Теперь Министерство обороны решило дополнительно обучать солдат еще и гражданской специальности, чтобы молодые люди имели шанс на получение дополнительного образования, рабочих профессий. По сути, это предложение возродить профессионально-технические училища (ПТУ).

В армию сегодня приходят плохо образованные юноши. 20% из них не имеют среднего образования, а некоторые даже безграмотны. Такие люди для армии обуза и потенциальный источник всяких ЧП. В Советском Союзе ПТУ наряду с рабочей специальностью давали учащемуся общее среднее образование -- при сроке обучения три-четыре года. Поэтому предлагаемый способ возрождения профтехобразования в «одногодичной» армии бесперспективен. Из малограмотного призывника при одном годе службы можно подготовить «специалиста» только для караульной роты или хозвзвода.

Сегодняшние российские контрактники из-за неудовлетворительного обучения неспособны вести на должном уровне боевые действия и техническое обслуживание современной военной техники. Профессиональная ориентация контрактников должна быть двух типов: для тех, кто участвует в боевых действиях, эксплуатирует боевую технику и оружие, и тех, кто ведет их техническое обслуживание. Техобслуживание пусковой ракетной установки, боевого самолета, танка можно доверять только контрактникам с хорошими техническими знаниями. А их можно приобрести при обучении в течение как минимум года.

Со временем техника модернизируется, появляются новые образцы. Это требует переподготовки контрактников. В США личный состав подразделений технического обслуживания, например бронетехники, формируется из контрактников. Техник по боевому отделению и техник по ходовой части получают первый разряд после годичного курса в учебном центре. Второй разряд -- после двух лет работы в войсках, третий -- после семи лет работы, а четвертый (мастер) и пятый (старший мастер) -- после переподготовки в учебном центре.

В российских вооруженных силах складывается парадоксальная ситуация. С одной стороны, есть необходимость изучения и внедрения в практику новых, более эффективных форм боевых действий, с другой -- отсутствие соответствующей методологии боевой подготовки военнослужащих. Последняя базируется на современной технике -- автоматизированных командных пунктах в сочетании с системами космической разведки, радионавигации, на разветвленной системе связи.

С помощью старого и модернизируемого вооружения, устаревших тренажерных средств невозможно организовать боевую учебу по внедрению в войска перспективных форм боевых действий. Одна из наиболее острых проблем в подготовке выпускников вузов -- низкий уровень практической направленности обучения.

Доказательство того, что система боевой учебы в российской армии устарела, -- проведенное в марте нынешнего года исследовательское тактическое учение в Сибирском военном округе. По большому счету эти маневры чем-то напоминают события Великой Отечественной войны. В маневрах не учитывались такие сильные стороны авиации противника, как возможность изоляции поля боя и района боевых действий мотострелковой бригады. То есть нанесение авиационных ударов для поражения объектов на территории противника, уничтожение которых значительно повлияет на соотношение сил, срыв подхода резервов и ввода их в сражение.

Странно выглядит попытка перехода на новый облик сухопутных войск, когда используется старое вооружение для выработки новых способов боевого применения войск. Главком сухопутных войск Владимир Болдырев сообщил, что в 2009 году будет проведено около 1200 тактических учений различного масштаба. При наличии в нашей армии не более 10% современных вооружений проведение подобных учений малопродуктивно, если думать о будущих военных конфликтах. Из всего этого можно сделать неутешительный вывод: годичная система обучения в сочетании со старым оружием свидетельствует о том, что наших солдат готовят не в бой, а на убой.

На качество обучения влияет и состояние призывников, которые поступают в войска. Негативные тенденции в состоянии здоровья допризывников наши военачальники видят в несовершенстве системы медицинского обеспечения. Но это не так. Основная причина -- резкое снижение уровня жизни семей, из которых осуществляется призыв 80% молодежи -- жителей сел, деревень и малых городов. Будущих солдат просто надо хорошо кормить, тогда и врачи не потребуются. Но Россия уже не способна воспроизводить здоровый человеческий материал для своей армии. Потенциал российской армии будет снижаться из-за ухудшения здоровья детей -- будущих воинов. И наконец, на человеческий материал влияют условия службы. Те же контрактники досрочно покидают войска из-за недостаточного денежного довольствия и отсутствия жилья.

Стагнация российского военного образования в совокупности с другими факторами привела к тому, что мы имеем неподготовленную, необеспеченную, необученную применительно к новому поколению войн армию с огромным парком старых вооружений. С таким «капиталом» трудно рассчитывать на успех в серьезной военной кампании.

Михаил РАСТОПШИН, Время новостей