Flot3000

Наша газета уже сообщала о том, что под Симферополем на территории бывшего концентрационного лагеря, располагавшегося в годы Великой Отечественной войны в совхозе «Красный», на самовольно захваченных участках крымские татары начали строительство мечети. Об этом на заседании президиума Верховного Совета АРК сообщил председатель постоянной комиссии по культуре, делам молодёжи и спорту Олег Родивилов. По его данным, стройка идёт в нескольких десятках метров от колодцев, в которые нацисты и их пособники сбрасывали замученных узников. Наши корреспонденты отправились на место, где в годы войны располагался «лагерь смерти».

Выехав на дорогу, связывающую Евпаторийскую и Николаевскую трассы, видим знакомую картину: поле, до самого горизонта заставленное лачугами из ракушечника. Людей на «помеченной» самозахватчиками территории нет. Зато есть мусор. Много мусора.

Свернув на просёлочную дорогу, проезжаем мимо полуразрушенных строений, в которых некогда размещались птичники совхоза имени Дзержинского (бывшего совхоза «Красный»). Последних птиц здесь отправили под нож ещё в начале девяностых, помещения разграбили. Очевидцы утверждают, что во время проведения протестных акций крымские татары устраивают в них штаб и «общежитие». Рядом с руинами бывшей совхозной птицефабрики, прямо на могильнике павшей птицы - татарские самострои.

Чем ближе к автодороге, соединяющей село Мирное и Евпаторийскую трассу, тем масштабнее самострои на обочинах. Вот шабашники возводят внушительный каркас дома, а на соседнем участке разгружают «КамАЗ» с ракушечником. По свидетельству местных жителей, за сотку здешней земли захватчики просят две тысячи долларов, за участки, расположенные дальше от трассы, - тысячу.

Выезжаем на асфальтированную дорогу. На обочине - бетонный монумент с четырьмя красными звёздами по бокам. Перед памятником - металлическая чаша потухшего ещё в девяностые «Вечного огня». В ней валяются окурки, целлофановые пакеты и прочий мусор. Оградка разрушена временем. Ни цветов, ни венков здесь нет.

В двух десятках метров от памятника - ряды жилых домов. На поляне, разделяющей дома и памятник, горы мусора. Справа на бетонированной площадке сушится чьё-то белье, чуть поодаль на кострище - груды бытовых отходов. Неподалёку в куче песка играют дети.

Подходим к ближайшему дому. Глава семейства Александр вызывается рассказать о трагедии, которая произошла здесь более шестидесяти лет назад.
- Это, - он указывает на свой дом, - бывшая комендатура концлагеря. Рядом, - показывает на соседние постройки, - находилась конюшня нацистов. Там сейчас тоже люди живут. Чуть поодаль в войну были вырыты два глубоких колодца, в которые нацисты сбрасывали трупы. Потом колодцы засыпали. Под бетонированной площадкой, где мы сушим бельё, располагалась камера пыток. Поговаривают, что прямо под нами - масса ходов и туннелей, которые соединялись с этой камерой. Их после войны закрыли кирпичной кладкой. Раньше неподалёку часто находили детские кости и даже фрагменты тел, обмотанные проволокой.

Рассказ Александра продолжает пожилой мужчина, которого зовут Алексей Лукин:

- В 1972 году колодцы начали раскапывать. Вся поляна была в останках погибших. Но достали не всех. Тех, чьи тела эксгумировали, - похоронили. Ямы засыпали, оставив убитых узников навсегда лежать в земле.

Спрашиваем о мечети, которую якобы планируют строить здесь крымские татары.

- Давно уже по селу ходят слухи, что татары затеяли здесь строительство своей мечети. Она будет располагаться прямо через дорогу, в десятке метров от памятника. Зачем она здесь, неясно. У нас никто не спрашивал. Беспредел, - возмущается Лукин.

Отправляемся на самозахват, чтобы узнать подробнее о будущей стройке, которая располагается за высоким забором. На месте, выбранном для строительства мечети, пока лишь вырыт котлован да свалены в кучу бетонные блоки и перекрытия. Рядом - целая улица, по обеим сторонам которой выстроено с десяток добротных домов. Повсюду лежат стройматериалы, бегают собаки. Неподалёку разбито несколько парников.

Прокомментировать события военных лет мы попросили старшего научного сотрудника историко-археологического отдела Центрального музея Тавриды Виктора Надикту. Он рассказал, что во время немецкой оккупации Крыма на территории совхоза «Красный» существовал концентрационный лагерь, который к 1944 году был превращён в сборный пункт смертников. Лагерь охранялся крымскотатарскими добровольцами из 152-го батальона вспомогательной полиции «Shuma». Государственной комиссией, созданной для расследования злодеяний нацистов, было установлено, что заключённые концлагеря уничтожены и захоронены на территории совхоза. За два с половиной года нацисты и их пособники расстреляли здесь не менее восьми тысяч человек. В ночь с 10 на
11 апреля 1944 года, накануне прихода Красной Армии, палачи сбрасывали живых людей в глубокий колодец, который нам показали местные жители.
В 1972 году из колодца извлекли шестьдесят трупов, но в нём остался прах не менее двухсот человек. Кроме того, в окрестностях выявлено около двадцати мест массовых захоронений.

- Что касается строительства на этой территории, то законным оно быть не может, поскольку возведение зданий ведётся на самозахвате, - говорит Виктор Надикта. - К тому же перед началом работ застройщик должен согласовать проект с Республиканским комитетом по охране культурного наследия, а положительного заключения, разумеется, не будет.

В минувшую субботу, в Международный день памяти жертв фашизма, активисты Русской общины Крыма и партии «Русский блок» провели субботник на месте, где установлен монумент памяти жертвам концлагеря в совхозе «Красном». Они убрали прилегающую к памятнику территорию, отремонтировали забор, высадили цветы.

- Это минимум того, что мы можем пока сделать в память о зверски замученных людях. Мы будем добиваться создания здесь мемориального комплекса, - заявил Олег Родивилов.

Алексей БУРЯК, Крымская правда